Так говорил Заратустра

Автор называл стиль, в котором написана книга, алкионовым — по имени птицы из древнегреческого диалога, которая тщетно разыскивала своего возлюбленного и печально пела. Ницше рассчитывал, что книга найдет читателя, «способного на такие же чувства и достойного их»: «Прежде всего нужно расслышать тон, этот алкионов тон, с каким разговаривает этот философ, чтобы не прийти к несправедливым — и оттого прискорбным — суждениям о зерне его мудрости». Так, устами Заратустры Ницше рассуждает о мире после смерти Бога — мире отнюдь не обреченном и не бессмысленном — и пророчит рождение Сверхчеловека, творца собственной воли, должного перешагнуть через человека нынешнего. Именно на этих страницах раскрывается идея Вечного возвращения — по Ницше, непреложного свойства покинутого божеством света.